Экс-министр культуры Швыдкой заявил об "элементах шизофрении" в запретах в культуре

Он отметил в беседе с РБК, что в некоторых разнообразных запретах в культуре действительно просматривается «элемент шизофрении», особенно когда речь идет о чрезмерном регулировании творческой и просветительской деятельности.

При этом Швыдкой подчеркнул, что в нынешних условиях ограничения на информацию, связанную с военными действиями, можно считать оправданными и понятными. Однако, по его словам, многие другие запреты не имеют убедительного объяснения и только усложняют работу тех, кто занимается культурными проектами, распространением искусства и организацией публичных показов.

Свои выводы он сделал и на личном опыте. Экс-министр рассказал, что особенно остро столкнулся с этой проблемой, когда занимался выпуском в прокат проекта «Театр в кино». По его словам, в процессе подготовки он неожиданно обнаружил огромное количество действующих рекомендаций, ограничений и законодательных норм, о существовании которых ранее даже не подозревал.

«Даже я не догадывался о том количестве рекомендаций, запретов, законов, которые существуют», — признался Швыдкой, добавив, что подобная система контроля нередко создает лишние барьеры для культурной сферы и требует более взвешенного и понятного подхода.

Третий сезон проекта завершился показом оперетты «Принцесса цирка», которая в Московском театре мюзикла идет с возрастной маркировкой «6+». Однако Министерство культуры выдало прокатное удостоверение с более строгим ограничением — «18+». По словам Швыдкого, причиной такого решения стал куплет «Выпьем до дна бочку белого вина», который показался ведомству слишком неоднозначным для детской аудитории.

После этого спецпредставитель президента РФ обратился в Роскомнадзор, надеясь оспорить завышенный, по его мнению, возрастной ценз. Но на этом история не закончилась: эксперты обнаружили в постановке и другие спорные эпизоды. Их внимание привлекла сцена, в которой герои чокаются бокалами, а также момент с поцелуем, который тоже вызвал вопросы у проверяющих.

В результате первая претензия была устранена, однако из-за второго замечания картине все же присвоили рейтинг «16+». Этот случай вновь показал, как по-разному могут оцениваться одни и те же художественные сцены в зависимости от подхода к возрастным ограничениям и формальным требованиям.

Михаил Швыдкой высказал мнение, что поцелуи мужчины и женщины в публичном пространстве или в учебном контексте должны подаваться так, чтобы не провоцировать излишне эротические ассоциации. По его словам, в условиях, когда государство и общество уделяют большое внимание демографической ситуации, а молодым людям нередко предлагают задумываться о браке еще в школьные годы, сама идея объяснять подросткам основы поведения и общения, включая поцелуи, может иметь определенный практический смысл. При этом, как отметил экс-министр, важно не смешивать подобные разговоры с чрезмерной сексуализацией и учитывать возрастную чувствительность аудитории.

Швыдкой также предупредил, что подобные ограничения в будущем могут затронуть и кинематограф, особенно фильмы о войне. В таких картинах, по его словам, из-за сцен насилия, крови и тяжелых сюжетных линий возрастной рейтинг теоретически может быть повышен даже до категории «25+», если подход к ограничениям станет слишком жестким и формальным. Он подчеркнул, что чрезмерная цензура способна влиять не только на развлекательный контент, но и на произведения, имеющие историческое и воспитательное значение.

Кроме того, экс-министр обратил внимание на случаи запрета отдельных книг в детских библиотеках. В числе произведений, оказавшихся под ограничением, он упомянул и стихи Омара Хайяма. По мнению Швыдкого, такие решения показывают, что вопрос возрастных и смысловых ограничений требует осторожного и взвешенного подхода, чтобы не допустить абсурдных запретов на классическую литературу, фильмы и культурные тексты, давно считающиеся частью мирового наследия.

Переписанный текст:

Швыдкой отметил, что Омар Хайям, как известно, весьма положительно относился к вину и к женщинам, и это давно является частью его культурного образа. По его мнению, подобные ограничения выглядят спорно, поскольку литература и философские тексты часто отражают сложные стороны человеческой жизни, а не только то, что считается допустимым с формальной точки зрения. Именно поэтому любые запреты на чтение классических произведений требуют особенно осторожного подхода и глубокого понимания их смысла.

При этом, добавил он, такие меры вряд ли действительно помогут воспитанию детей. Чтобы ребенок научился отличать добро от зла, ему необходимо видеть обе стороны жизни, соприкасаться с разными идеями, образами и сюжетами. Иначе, по его логике, под ограничения можно было бы подвести и Библию, и Ветхий Завет, ведь в них также поднимаются непростые и порой противоречивые темы.

Швыдкой также задался вопросом: в каком возрасте тогда можно читать «Преступление и наказание» Достоевского? А когда ребенку допустимо знакомиться с «Фаустом» Гете? Эти произведения, подчеркнул он, давно стали частью мировой культуры, но при этом содержат серьезные нравственные, психологические и философские вопросы, которые нельзя свести к простому запрету или разрешению.

Кроме того, соблюдение подобных ограничений, по его словам, ложится тяжелым бременем на чиновников и судей, которым приходится принимать сложные и нередко неоднозначные решения. В итоге, резюмировал экс-министр, в таких вопросах нужен здравый смысл и разумный баланс между защитой детей и сохранением доступа к культурному наследию.

Ранее пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков отмечал, что контроль за соблюдением установленных запретов, а также за корректным маркированием литературы, фильмов и других материалов относится к компетенции Министерства культуры РФ и иных профильных ведомств. По его словам, именно эти структуры отвечают за практическую реализацию соответствующих норм и за то, чтобы требования законодательства применялись единообразно.

Песков подчеркнул, что в подобных вопросах ключевое значение имеет не только формальное исполнение правил, но и общее соблюдение законов, действующих на территории России. Он обратил внимание на то, что граждане и организации должны ориентироваться прежде всего на правовые нормы и следовать им в повседневной практике.

Кроме того, представитель Кремля фактически указал на важность ответственности всех участников информационного и культурного пространства. Это касается не только издателей, кинопрокатчиков и распространителей контента, но и тех, кто занимается его созданием, продвижением и публичным обсуждением. В подобных случаях особенно важно, чтобы маркировка была понятной, а ограничения — прозрачными и исполняемыми.

По словам Пескова, в основе этих требований лежит необходимость соблюдения закона и уважения к установленному порядку. Именно поэтому, как он отметил, все граждане должны следовать не только духу, но и букве действующего законодательства.